Jan. 27th, 2012

gornyj: Аю-Даг (НЕБЕСНАЯ ПТИЦА над нами)
Пишет [livejournal.com profile] one_way:
Гила Секштайн (1907-1943) – художник из варшавского гетто. Ее работы и завещание дошли до нас среди документов архива Эмануэля Рингельблюма. В гетто Гила преподавала изобразительное искусство в подпольной детской школе по адресу улица Новолипки, 68. Именно там, под руинами здания, в 1946-м году была обнаружена первая часть архива «Онег Шаббат».

О чем сказать и попросить в эту минуту?

Стоя на границе между жизнью и смертью – будучи более уверенной в моей смерти, чем в спасении – я хочу попрощаться с моими друзьями и моей работой.
Десять лет я собирала свои творения, рисуя, разрывая и воссоздавая заново, подготавливая мои работы для показа и особенно для выставки «Портрет еврейского ребенка». Сейчас, имея в распрояжении ограниченное пространство, я попытаюсь сохранить то, что возможно. Поэтому я оставляю на божью милость десятки холстов, портретов еврейских писателей, рисунков и других работ [которые невозможно включить].
Я не прошу похвалы, я хочу только, чтобы мое имя не было забыто, а также имя моей маленькой дочери, талантливой Маргалит Лихтенштайн, которая носит имя моего мужа [Исраэля] Лихтенштайна и в возрасте двадцати месяцев уже подает признаки художественной одаренности. Еврейская девочка, говорящая на прекрасном идише, духовно и физически развитая. Свои работы я завещаю Еврейском Музею, который построят в будущем с целью воссоздания довоенной культурной жизни евреев, существовавшей до роковой трагедии еврейской общины Польши. Я не способна передать подробности нашей страшной судьбы, величайшей из трагедий, когда либо постигших наш народ. Это я поручаю моим соратникам – еврейским писателям. Я хочу, чтобы те, кто найдет мои работы, знали, что мне пришлось подрезать и подогнать размеры работ в соответствии с обстоятельствами [под размеры коробки]. Я прошу, чтобы о моей судьбе и о судьбе моего мужа и моей дочери рассказали моей дорогой золовке, Йенте Лихтенштейн и ее мужу Аврааму Фодерману в Буэнос Айресе (я не знаю их лично), моему шурину Шломо Лихтенштайну и его жене Гене Фридман в Тель Авиве, в Земле Израиля (моего шурина я также не знаю лично), моему дорогому другу Б.З.Горидону, писателю и общественному деятелю в Нью Йорке, моим коллегам-художникам из Варшавы и Вильно, уехавшим в Советский Союз, великому автору И.Й.Зингеру (***примечание: Исраэль Йошуа Зингер – старший брат Исаака Башевиса-Зингера ***), который первым открыл мой талант. А также всем моим друзьям, коллегам и писателям, которые меня знают.
Теперь я спокойна, я должна погибнуть, но я сделала, что могла, я попыталась спрятать свои работы. Всего доброго вам, мои друзья и коллеги, всего доброго, еврейский народ, никогда больше не допустите такой трагедии.
Гила Секштайн
1 августа 1942
Читать дальше и смотреть картины тут: https://sites.google.com/site/nyatki/pages/gela-seksztajn
gornyj: Аю-Даг (НЕБЕСНАЯ ПТИЦА над нами)
Пишет [livejournal.com profile] one_way:
Гила Секштайн (1907-1943) – художник из варшавского гетто. Ее работы и завещание дошли до нас среди документов архива Эмануэля Рингельблюма. В гетто Гила преподавала изобразительное искусство в подпольной детской школе по адресу улица Новолипки, 68. Именно там, под руинами здания, в 1946-м году была обнаружена первая часть архива «Онег Шаббат».

О чем сказать и попросить в эту минуту?

Стоя на границе между жизнью и смертью – будучи более уверенной в моей смерти, чем в спасении – я хочу попрощаться с моими друзьями и моей работой.
Десять лет я собирала свои творения, рисуя, разрывая и воссоздавая заново, подготавливая мои работы для показа и особенно для выставки «Портрет еврейского ребенка». Сейчас, имея в распрояжении ограниченное пространство, я попытаюсь сохранить то, что возможно. Поэтому я оставляю на божью милость десятки холстов, портретов еврейских писателей, рисунков и других работ [которые невозможно включить].
Я не прошу похвалы, я хочу только, чтобы мое имя не было забыто, а также имя моей маленькой дочери, талантливой Маргалит Лихтенштайн, которая носит имя моего мужа [Исраэля] Лихтенштайна и в возрасте двадцати месяцев уже подает признаки художественной одаренности. Еврейская девочка, говорящая на прекрасном идише, духовно и физически развитая. Свои работы я завещаю Еврейском Музею, который построят в будущем с целью воссоздания довоенной культурной жизни евреев, существовавшей до роковой трагедии еврейской общины Польши. Я не способна передать подробности нашей страшной судьбы, величайшей из трагедий, когда либо постигших наш народ. Это я поручаю моим соратникам – еврейским писателям. Я хочу, чтобы те, кто найдет мои работы, знали, что мне пришлось подрезать и подогнать размеры работ в соответствии с обстоятельствами [под размеры коробки]. Я прошу, чтобы о моей судьбе и о судьбе моего мужа и моей дочери рассказали моей дорогой золовке, Йенте Лихтенштейн и ее мужу Аврааму Фодерману в Буэнос Айресе (я не знаю их лично), моему шурину Шломо Лихтенштайну и его жене Гене Фридман в Тель Авиве, в Земле Израиля (моего шурина я также не знаю лично), моему дорогому другу Б.З.Горидону, писателю и общественному деятелю в Нью Йорке, моим коллегам-художникам из Варшавы и Вильно, уехавшим в Советский Союз, великому автору И.Й.Зингеру (***примечание: Исраэль Йошуа Зингер – старший брат Исаака Башевиса-Зингера ***), который первым открыл мой талант. А также всем моим друзьям, коллегам и писателям, которые меня знают.
Теперь я спокойна, я должна погибнуть, но я сделала, что могла, я попыталась спрятать свои работы. Всего доброго вам, мои друзья и коллеги, всего доброго, еврейский народ, никогда больше не допустите такой трагедии.
Гила Секштайн
1 августа 1942
Читать дальше и смотреть картины тут: https://sites.google.com/site/nyatki/pages/gela-seksztajn

December 2012

S M T W T F S
       1
23 45 678
9 10 11 1213 1415
1617 18 1920 2122
23 24 25 2627 28 29
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 12:52 pm
Powered by Dreamwidth Studios